Томас Майн Рид

— Допустим. Но ведь ты знаешь только общий свой вес. Как
же ты получишь его составные единицы — фунты и унции?
— Я сделаю коромысло и уравновешу на нем свое тело с
кучей камней. Затем я разделю камни на две кучки, которые также
уравновешу. Таким образом я получу половину своего веса, то
есть известной мне величины. Разделив эту кучку камней пополам,
я получу еще меньший вес, и так далее, пока не дойду до такого
малого веса, какой мне нужен. Таким способом я могу получить и
фунт, и унцию, и любую весовую единицу.
— Правильно, брат, — ответил Каспар, — и очень
остроумно! Твой план безусловно удался бы, если бы не одно
маленькое обстоятельство, которое ты, наверно, упустил из виду.
— Какое же именно?
— Точные ли у тебя данные? — простодушно спросил
Каспар.
— Что ты имеешь в виду?
— Исходную величину, с которой ты хочешь начать и на
которой основываешь все свои расчеты. Я говорю о весе твоего
тела. Ты его знаешь?
— Конечно, — отвечал Карл. — Во мне ровно сто сорок
фунтов.
— Ах, брат, — возразил Каспар, грустно покачивая
головой, — в тебе было сто сорок фунтов в Лондоне, я это знаю,
да и во мне почти столько же; но ты забываешь, что от всех
перенесенных нами испытаний и тревог мы оба похудели. Да,
дорогой брат, я вижу, что ты сильно исхудал с тех пор, как мы
покинули Калькутту, а ты, конечно, замечаешь, такую же перемену
во мне. Разве это не так?
Карл был вынужден признать, что Каспар прав. Его данные
оказались неточными. Вес человеческого тела — непостоянная
величина, из которой никак нельзя исходить. Им предстояло
произвести весьма ответственные расчеты, требующие величайшей
точности. Карл сразу понял свою ошибку, но это его не
обескуражило.
— Что же, брат, — сказал он с улыбкой, взглянув на
Каспара (видимо, его радовала догадливость брата), — должен
признаться, что на этот раз ты меня переспорил, но это не
заставит меня отказаться от своего плана. Можно определить вес
предмета и другими способами. И если бы я поразмыслил, то,
конечно, придумал бы что-нибудь, но, к счастью, нам не нужно
больше ломать голову над этим вопросом. Если не ошибаюсь,
весовая единица у нас уже есть.
— Какая же? — спросил Каспар.
— Свинцовая пуля твоего ружья. Ты как-то говорил, что у
тебя унцевые пули?
— Их идет ровно шестнадцать на фунт — значит, в каждой
ровно унция. Ты прав, Карл, это и есть нужная нам весовая
единица.
Больше обсуждать было нечего, и они немедленно принялись
определять вес веревки длиной в двести ярдов. Вскоре весы были