Томас Майн Рид

его в пропасть.
Не следует думать, что побежденный всякий раз бывает убит.
Если обрыв не так высок, тагир, каменный козел или беррел после
падения встает на ноги и убегает или уходит, хромая, и, быть
может, поправившись, опять попытает счастья в новой схватке с
тем же врагом. Поразительный случай такого рода описан
ученым-охотником, полковником Маркхемом. Приведем его описание:
“Я был свидетелем невероятного подвига, совершенного старым
тагиром. Я выстрелил в тагира, когда он стоял на высоте
примерно восьмидесяти ярдов, на самом краю скалы. Он пролетел
это расстояние по вертикали, не касаясь каменной стены, упал на
землю, подскочил и свалился ярдах в пятнадцати дальше. Я думал,
что он разбился вдребезги, но он поднялся на ноги и побежал
прочь, и, хотя мы долго шли за ним по кровавым следам, нам
все-таки не удалось его найти”.
Мои юные читатели, вероятно, вспомнят, что немало подобных
случаев наблюдалось в Скалистых горах в Америке, где живут
горные бараны — крупные дикие животные, которые так похожи на
гималайских архаров, что некоторые натуралисты относят их к
одному виду. Местные охотники уверяют, что горный баран
бесстрашно бросается вниз с высокого утеса, ударяется о землю
рогами и, подскочив, словно мяч, как ни в чем не бывало встает
на ноги, ничуть не ошеломленный этим страшным, головоломным
прыжком.
Разумеется, в этих “охотничьих рассказах” есть некоторая
доля преувеличения, но не подлежит сомнению, что большинство
разновидностей диких баранов и коз, а также некоторые горные
антилопы — например, серна и козерог — могут проделывать
поразительные прыжки, которые кажутся прямо невероятными
человеку, незнакомому с повадками этих животных. Трудно понять,
каким образом тагиру, о котором рассказывает полковник Маркхем,
удалось упасть с высоты двухсот сорока футов, не говоря уж о
вторичном падении в сорока пяти футах от места первого, и не
разбиться вдребезги. Но как ни трудно поверить такому факту,
его все же не следует отрицать. Кто знает, может быть, кости у
этих животных обладают особой эластичностью, позволяющей им
выдерживать такие необычайные падения.
У некоторых животных можно встретить органы, назначение
которых не совсем еще выяснено. Как известно, природа чудесно
приспосабливает свои создания к окружающей их среде. Можно
допустить, что дикие козы и овцы — своего рода Блондены4 и
Леотары5 среди четвероногих — снабжены известными
приспособлениями, которые отсутствуют у других животных. Не
изучив в совершенстве анатомию животных, мы не вправе
оспаривать слова такого авторитета, как полковник Маркхем,
который, конечно, не имел оснований преувеличивать.