Глава XXIII. ГИГАНТСКИЙ ШЛАНГ
Достав благодаря изобретательности Каспара нужное
количество воды, осажденные подбодрились и набрались сил.
Призвав на помощь философию, они готовы были потерпеть еще
некоторое время, как вдруг, к их великому изумлению, на них
обрушились целые потоки воды, причем самым неожиданным образом.
Трудно сказать, догадался ли слон, увидя пороховницу,
погружавшуюся в воду, или эта мысль пришла ему в голову без
всякой подсказки, но в тот момент, когда “фляжка” в последний
раз была поднята наверх — не успели еще разбежаться круги по
воде, — бродяга кинулся в озеро и глубоко погрузил в воду
хобот, словно намереваясь пить.
Некоторое время он оставался неподвижным, очевидно
наполняя водой свой объемистый желудок.
Разумеется, он должен был испытывать не меньшую жажду, чем
сидевшие на дереве люди, и они сперва подумали, что огромный
зверь пошел напиться.
Однако он слишком долго оставался в воде, как-то
по-особому ее втягивал, и, казалось, у него была другая цель; в
этом охотники скоро убедились, когда он начал действовать. При
других обстоятельствах выходка слона могла бы показаться
забавной. Но в данном случае зрители сами стали жертвами шутки
– если это можно было назвать шуткой, — и, пока она
продолжалась, ни у одного из них не было ни малейшей охоты
смеяться. Вот как поступил слон: наполнив хобот водой, он
высоко его поднял; затем повернулся к дереву и, нацелившись так
же спокойно и точно, как астроном наводит свой телескоп,
выпустил воду обильной струей прямо в лицо осажденным. Сидевшие
рядом охотники были окачены с головы до ног и в несколько
мгновений промокли до нитки; одежда их пропиталась водой,
словно они провели несколько часов под проливным дождем.
Но слон не ограничился одним душем. Как только запас воды
у него иссяк, он снова погрузил хобот в озеро, набрал воды,
прицелился и опять выпустил ее им в лицо.
Он продолжал таким образом набирать воду и выбрасывать ее
своим мускулистым хоботом; раз двенадцать подряд окатил он
охотников.
Положение их было крайне незавидным, так как водяная
струя, пущенная с огромной силой, словно из брандспойта, могла
их смыть с ненадежного насеста, не говоря уже о том, что такой
душ был весьма неприятен.
Трудно сказать, какая цель была у слона. Может быть, у
него появилась надежда прогнать их с дерева или сбросить с его
ветвей, а может быть, просто хотелось досадить им и хоть
немного удовлетворить свою злобу.
Трудно было также сказать, долго ли будет продолжаться эта
забава — быть может, много часов, так как запас воды был