Глава XVIII. “СМЕРТЬ БРОДЯГЕ!”
Когда слон скрылся из виду, осажденные начали совещаться:
можно ли им сойти на землю? Они очень устали сидеть на дереве
все в той же позе. Правда, ничего не стоит просидеть несколько
минут верхом на ветке, но если такое сидение затягивается, оно
становится мучительным, почти невыносимым. Каспар больше всех
страдал от вынужденного бездействия и был очень зол на бродягу.
Несколько раз он собирался покинуть свой насест и прокрасться
за ружьем, но Карл догадывался о его намерениях и убеждал
брата, что благоразумие требует подождать.
Всем троим не терпелось сойти с дерева, и они спустились
бы на землю, как только исчез страшный враг, если бы были
уверены, что он больше не вернется. Но они подозревали, что он
ушел только на время, — быть может, бродяга пустился на эту
уловку, чтобы выманить их из убежища: ведь известно, что
слоны-бродяги умеют хитрить не хуже двуногих бродяг.
Они не могли сразу решить, как лучше поступить, но тут
Оссару положил конец их колебаниям, предложив спуститься
первым. Он решил прокрасться по следам слона, чтобы
удостовериться, действительно ли тот ушел отсюда или стоит в
засаде на опушке леса.
Шикари умел скользить в кустах бесшумно, как змея, и
братья знали, что он не будет подвергаться чрезмерной
опасности, если только не заберется слишком далеко. Он,
конечно, своевременно заметит слона, а в случае, если тот
вернется и погонится за ним, сможет снова найти убежище на
дереве.
Не успели товарищи дать согласие, как Оссару начал
спускаться по ветвям, а очутившись на земле, быстро и бесшумно
зашагал в том направлении, в каком скрылся слон.
Карл и Каспар оставались на дереве еще минут пять; но так
как шикари все не возвращался, они потеряли терпение и тоже
спустились на землю.
Первым делом они разыскали ружья и перезарядили их; потом
встали около дерева, чтобы в случае внезапного нападения можно
было снова взобраться на ветви, и начали поджидать Оссару.
Прошло довольно много времени, а от шикари не было ни
слуху ни духу. Не слышно было вообще ничего: царило глубокое
молчание, лишь изредка нарушаемое хлопаньем крыльев
птицы-носорога. Самец все еще держался близ гнезда, видимо
озадаченный таинственным стечением обстоятельств, так внезапно
избавившим его от четвероногого врага.
Но птица больше не интересовала ни Карла, ни Каспара,
которых беспокоило долгое отсутствие Оссару.
Вскоре, однако, они с радостью увидели, что шикари
вынырнул из зарослей и быстро к ним приближается. Их обрадовало
также, что по пятам за Оссару следовал Фриц.