Глава XVII. ФРИЦ ВМЕШИВАЕТСЯ
Чем окончилось бы единоборство панды и птицы-носорога, об
этом можно лишь догадываться. По всей вероятности, четвероногое
одержало бы победу над двуногим, стенка гнезда была бы
взломана, самка сброшена с гнезда, скорее всего, убита и
съедена, а вслед за нею были бы истреблены и яйца.
Но, видно, в книге судеб была предначертана иная развязка
этой маленькой драмы, так как внезапно произошло нечто,
изменившее характер борьбы, и после ряда инцидентов битва
окончилась совершенно неожиданным образом как для ее
участников, так и для наблюдателей.
Первый инцидент, резко изменивший положение дел, был
весьма забавного свойства и рассмешил зрителей, сидевших на
дереве.
В пылу борьбы стоящий на задних лапах панда отвернулся от
маленького отверстия, представлявшего вход в гнездо. Не
помышляя об опасности с этой стороны, грабитель старался
уберечь свои глаза от самца, нападавшего свepxy. Но самка в
гнезде, которой было довольно хорошо видно все происходящее
снаружи, и не думала оставаться пассивной зрительницей; улучив
момент, когда враг оказался совсем близко от дупла, она
тихонько высунула свой длинный, твердый, как слоновая кость,
клюв и изо всех сил ударила панду в глаз; острие клюва, словно
кирка, вонзилось до самой кости.
Ошеломленный этим неожиданным нападением, зверек испустил
от боли резкий крик и мигом скатился с дерева; казалось, он
думал только о бегстве. Это ему, несомненно, удалось бы,
несмотря на потерю глаза; но за ним следил еще один враг, с
которым ему предстояло схватиться. Привлеченный шумом стычки,
Фриц выглянул из кустов, окружавших дерево, и, подойдя поближе,
следил за сражением. Честный Фриц не мог не сочувствовать
безвинной птице, на которую напал подлый враг; и едва панда
появился внизу, как пес бросился на него и начал трепать,
словно этот зверек был его давнишним, заклятым врагом.
Положение панды было отчаянным, но разъяренный зверек не
хотел сдаваться без борьбы. И хотя напавший на него пес был
гораздо сильнее его, он все же хотел оставить врагу на память
одну-две царапины, следы которых тот носил бы до могилы.
Но в этот миг Фрицу грозила куда более серьезная
опасность, чем удары когтей панды. Если бы в пылу битвы он не
взглянул случайно в сторону обелиска, то оказался бы во власти
противника, который проявил бы к нему не больше милосердия, чем
он сам к злополучному панде.
Но случай ему помог: бросив взгляд на своего
преследователя, он увидел, что слон направляется прямо на него;
в глазах его сверкала ярость и хобот был угрожающе вытянут