Глава XVI. ЧЕТВЕРОНОГИЙ БАНДИТ
Когда улетела птица, о которой молодые искатели
приключений узнали столько интересного, слон снова занял их
внимание. Не потому, что он изменил свою тактику — он
по-прежнему описывал круги, — но охотники знали, что, пока он
здесь, им нельзя спуститься с дерева; и они обернулись к слону
– посмотреть, не собирается ли он уходить.
Ho, увы! Слон не обнаруживал намерения покинуть это место.
Наблюдая за своим врагом, они отвернулись от смоковницы и,
вероятно, не скоро бы на нее взглянули, если бы не услышали
звук, доносившийся со стороны гнезда птицы-носорога. Это был
тихий, довольно жалобный звук, не похожий на крик птицы, да и
вообще его не могла издавать птица. Казалось, это крик
животного или даже человека — отчетливо раздавалось:
“ва-ва-ва”.
Но это не был человек. Оссару с первого звука догадался,
кто это; братья тоже быстро поняли, в чем дело. Повернувшись к
смоковнице, они увидели на длинном суку, где недавно сидел
самец-носорог, существо совсем другого рода — представителя
четвероногих.
У него было массивное округлое туловище и очень толстый
пушистый полосатый хвост; морда у зверька была короткая и
круглая, вроде кошачьей, гладкий, блестящий мех одевал его с
головы до пят пушистой шубкой. У него была темно-рыжая, с
золотистым отливом спина, глянцевитый черный живот, белые щеки
и желтая полоска на морде. Каспар должен был признаться, что
ему редко приходилось видеть такое красивое создание.
В ответ на восторженное восклицание, вырвавшееся у брата,
Карл сказал, что известный натуралист Кювье еще задолго до
Каспара оценил красоту этого животного.
Оссару знал, что его называют “ва” (звукоподражательное
название), а иногда “читва” или “панда”.
Услыхав это название от Оссару (да и сам зверь “назвал”
себя), Карл сразу же понял, с кем имеет дело.
Увидев зверька на высоком суку, Карл и Каспар с первого же
взгляда убедились в его ловкости, а в следующий миг убедились,
что он не прочь полакомиться птичьими яйцами. Не прошло и
минуты, как они сообразили, что он охотится за яйцами
птицы-носорога, а может быть, собирается отведать мяса самой
птицы.
Стоя на суку, он поднялся на свои массивные задние лапы,
как маленький медведь, и начал царапать передними длинную
стенку, на возведение которой самец затратил столько времени и
труда. Быть может, если бы зверьку никто не препятствовал, ему
и удалось бы проникнуть в гнездо; во всяком случае, у него было
такое намерение. Однако ему помешали. Правда, самка,
находившаяся в дупле, не очень-то могла обороняться, хотя все