Томас Майн Рид

зверю додуматься до того, о чем мы сейчас говорили. Нам нужно
спуститься и достать ружья. Что может нам помешать? Слон сейчас
слишком занят своим делом, чтобы заметить нас.
— Верно, прекрасная мысль, Каспар!
— Ну, так приведем ее в исполнение. Я спущусь на землю,
ты спускайся за мной — до нижней ветки, и я передам тебе
ружья… Держись крепко и не бойся, Осси! — громко крикнул
молодой охотник. — Мы сейчас его прогоним… пощекочем ему
толстую шкуру — вкатим унцию-другую свинца!
С этими словами Каспар начал быстро спускаться с ветки на
ветку, а Карл следовал за ним на некотором расстоянии. Каспар
добрался уже до нижней ветки, а Карл до предпоследней, как
вдруг раздался оглушительный грохот и пронзительный крик.
Братья в ужасе обернулись. За короткое время, пока они не
смотрели на обелиск, в этой любопытной картине произошла
коренная перемена. Каменный столб высотой в добрых двадцать
футов уже не стоял вертикально, а лежал на земле чуть не
горизонтально, придавив своей вершиной целую кучу древесных
ветвей. Основание обелиска было вывернуто из земли, а возле
него находился слон уже не на двух ногах и даже не на четырех
– он лежал на спине, дрыгая всеми четырьмя ногами и изо всех
сил старался подняться. Оссару нигде не было видно.
Случилось то, чего опасался Карл. Сообразив, что ему не
достать до шикари хоботом, и почувствовав, что обелиск
пошатывается, слон встал на ноги, уперся в скалу могучей
грудью, навалившись на нее всей своей тяжестью; столб рухнул на
стоявший рядом высокий каштан — дерево сломалось и с треском
упало. Неуклюжий гигант потерял равновесие и свалился на землю
вслед за обеликом. Словом, все четверо не устояли на месте: ни
дерево, ни животное, ни скала, ни человек, ибо Оссару,
разумеется, упал вместе с обелиском.
Но куда же исчез Оссару? Это было первое, о чем подумали и
Карл и Каспар.
— Ах, брат, — простонал Каспар, — боюсь, что он
погиб!..
Карл промолчал, но все же громко сказанные слова Каспара
не остались без ответа. Едва они слетели с его уст, как из
ветвей рухнувшего каштана послышался знакомый голос, от
которого сердца у братьев радостно забились.
— Нет, молодой саиб, — отвечал невидимый Оссару, –
меня не убить, мне не повредить. Только уйти от старый бродяга,
и я здоровый, как всегда. Вот я бежать!..
В тот же миг шикари выскочил из ветвей дерева, в которых
временно был погребен, и со всех ног помчался к дереву, на
котором братья нашли убежище.
Не успел слон подняться на ноги, как Оссару уже занял
безопасную позицию на верхних ветвях высокого дерева, куда