Глава VII. ПОЧИНКА РУЖЕЙ
На следующее утро все поднялись спозаранку и на рассвете
вышли из хижины. Карлу и Каспару не терпелось поскорее узнать,
что это был за слон, но Оссару все еще сомневался в его
существовании. В самом деле, слон издал всего три-четыре резких
крика, появился и исчез так беззвучно и таинственно, что
охотникам начало казаться: уж не во сне ли они его видели?
Но такое огромное животное не могло не оставить после себя
следов. А так как оно переходило через ручей, или, вернее,
через маленький залив, куда впадал ручей, то следы его должны
были остаться на песчаном берегу. Поэтому, едва рассвело, все
направились к тому месту, где животное переходило вброд.
Придя туда, они убедились, что ночью к ним приходил именно
слон. Огромные следы — величиной чуть ли не с днища бочонка –
глубоко вдавались в рыхлый песок, и такие же следы виднелись на
берегу по ту сторону залива, где животное вышло из воды.
Оссару уже не сомневался, что эти следы принадлежат слону.
Он охотился на слонов в бенгальских джунглях и был хорошо
знаком с этими огромными животными. Такие следы мог оставить
только настоящий слон.
— Да еще какой большой! — уверенно заявил шикари и
добавил, что может определить рост слона с точностью до дюйма.
— Как ты это сделаешь? — не без удивления спросил
Каспар.
— Я это узнать легко, саиб, — ответил Оссару, — только
нужно смерить бродяге ногу. Вот так, саиб…
С этими словами шикари вытащил из кармана кусок бечевки и,
выбрав самый отчетливый след, старательно уложил бечевку вокруг
него. Таким образом он узнал окружность стопы слона.
— Вот, саибы… — сказал Оссару, показывая, какой длины
бечевка, уложившаяся вокруг слоновьего следа. — Два раза эта
длина достать до верха плеча; отсюда Оссару узнать — он
большой слон.
Стопа оказалась шести футов в окружности; из этого
следовало, как уверял шикари, что слон был ростом около
двенадцати футов. Значит, слон из очень крупных, решил Карл. Он
не сомневался, что вывод правилен: ему приходилось слышать от
опытных охотников, что рост слона, как правило, вдвое больше
окружности его стопы.
Отказавшись от мысли, что в образе слона явился один из
его богов, Оссару с уверенностью заявил, что этот слон — не
кто иной, как бродяга. Карл сразу же его понял. Он знал, что
слон-бродяга — это старый самец, поссорившийся со своим стадом
и изгнанный из него за дурной нрав. Отрезанный от своих
сотоварищей, он ведет одинокую жизнь, становится поэтому
чрезвычайно угрюмым и раздражительным и не только нападает на
всякое животное, встретившееся ему на пути, но даже ищет таких